Иначе сгорим от стыда

SONY DSC

С могилами погибших летчиков порастает травой забвения наша память о былой авиационной славе Спасска-Дальнего.

Никому нет дела

Военный пенсионер Василий Ралдугин пришел в редакцию взволнованный, непримиримый. Было это накануне 9 мая. В те дни спассчане готовились не только к этому празднику, но и к Радонице — Дню особого поминовения усопших.

— Вы знаете, что на старом кладбище есть аллея с могилами погибших лётчиков? А в каком она состоянии — видели? Там 7 или 8 захоронений. Два памятника упали, вот-вот рухнет третий. Никому дела нет. Трава не убрана, сгрести некому. И указатель с трассы «Могила Героя Советского Союза Виктора Косова» — как насмешка. Все хорошо просматривается, люди едут, идут на кладбище, видят этот позор.

Василий Николаевич сообщил, что прежде, чем прийти в редакцию, убедил побывать на месте этого захоронения главу городского округа Спасск-Дальний Владимира Шумского и директора Спасского краеведческого музея Надежду Шубину. Владимир Фёдорович пообещал, что сразу после праздника займется этим вопросом.

— Я очень надеюсь, что так и будет, — сказал Ралдугин. — Но просто убрать траву и поднять памятники — это мало. Ребята большего заслужили. Прежде всего — нашу память благодарную. Вы знаете, кто там лежит, как погибли летчики? Я могу рассказать об одном из них — капитане Леониде Трепалине.

Подвиг Трепалина

Об этой трагедии Василий Николаевич не просто знал — был ее свидетелем.

— Капитан Трепалин погиб, когда я здесь, в Спасске, срочную службу проходил, — начал он свой рассказ. — На моих глазах его самолёт горел. Мы на плацу тогда были, проводилась строевая подготовка. И вдруг один из курсантов как крикнет: «Товарищ сержант, самолёт горит!» Думали: хохма солдатская, смотрим — точно, в небе факел. Самолёты в Спасске по такой траектории никогда не летали.

— Они поднимались там, где Хвалынка, и уходили бомбиться на Лебединое озеро, за Новосельским,  не задевая город, — продолжал рассказчик. А тут его развернуло и кинуло в сторону. То были такие истребители нехорошие — ЯК-28. Двухмоторный истребитель-перехватчик. Реактивный. Экипаж — 2 человека. Штурман сидел в носовой части, лётчик — выше. Двигатель неудачной конструкции у них был, самолёты постоянно горели. Этот загорелся, едва взлетев. С аэродрома увидели, сразу дали команду «Стропа!» (аварийное катапультирование). Леонид Иванович посмотрел, куда может рухнуть пустой самолёт. По глиссаде выходило — на село Спасское, район педучилища, горбольницы.

…Мог бы выпрыгнуть и остаться жить. Но он помнил, что ведёт мощный двухмоторный самолёт, с бомбами и боезапасом ракет. Взрыв колоссальной силы в жилом секторе — страшно представить, сколько могло быть невинных жертв! Что происходило в те мгновения в самолете, военные знали: Трепалин скомандовал штурману прыгать. Когда тот отказался, заставил сделать это пинками в спину. Оставшись один, тянул самолет до последнего. Катапультировался лишь, когда оказался над полем. В тот же самый момент машина взорвалась.

В благодарность — забвение?

— Доли секунды не хватило! Если б чуть позже самолёт рванул, был бы жив, — вздохнул Василий Николаевич. — Осколками своей же машины его поразило.  Это случилось в январе 1967 года.

Говорят, что в день похорон Леонида Трепалина весь Спасск вспоминал одну песню — «Огромное небо», сложенную в память о таком же случае, произошедшем годом ранее над Берлином. Советские лётчики Капустин и Янов отказались катапультироваться, стараясь увести самолет с неработающими двигателями подальше от жилых кварталов. Ценой своих жизней они это сделали и были посмертно представлены к званию Героев Советского Союза.

— А нашему Трепалину за его подвиг — ничего! — этот факт до сих пор изумляет и возмущает Ралдугина. — Почему такая несправедливость? И остальные, кто здесь похоронен, между прочим, не на гулянке жизни лишились — погибли при исполнении служебного долга. Вы на даты взгляните, большинство из них до 30 лет не дожили! И как мы благодарим за воинский подвиг, который они совершили? Безобразием, что творится на их могилах?!

Призыв не услышали

Василий Николаевич — не первый, кого беспокоило состояние Аллеи лётчиков на городском кладбище. Три года назад эту проблему в рубрике «Спасск уходящий» («Спасск» от 24.02.2010 г. «Было кладбище, называлось «Лётное» » озвучил Сергей Сазоненко, тоже военный пенсионер. «…могилы провалились, памятники накренились, одного вообще нет, упал. И вся территория осела как бы. Прошлый год дождливый был. Я мимо проезжал, смотрю, а там целое озеро, превращается потихоньку в болото», — такой увидел он аллею накануне празднования 65-летней годовщины Победы.

Сергей обратился к спассчанам и властям города с предложением в честь этой славной даты привести мемориал в подобающий вид. Иначе, опасался он, до следующего юбилея аллея не доживет. Призыв услышан не был, а печальный прогноз, похоже, начал уже сбываться.

Хорошо жить стали?

Именно Сергей Сазоненко напомнил о том, что когда-то в городе была не аллея, а целое кладбище лётчиков, располагавшееся в районе тракторного завода. Там хоронили авиаторов, погибших при исполнении служебного долга и во время испытания новой авиационной техники. Кладбище было очень ухоженным

С левой стороны располагался целый мемориальный комплекс. На высоком постаменте стояла фигура Летчика, смотрящего в небо, прикрывшись рукой от солнца. Вокруг него 12 могил. В 1953 году погиб целый экипаж. Были там и другие захоронения, включая братскую могилу с большим списком фамилий.

Кладбища не стало в 80-х годах. Его ликвидировали, перенеся часть могил на противоположную сторону Краснознамённой улицы. Нескольких летчиков, включая Леонида Трепалина, перезахоронили на городском кладбище. Большинство могил, по мнению Сазоненко, просто сравняли с землёй, построив на этом месте боксы для техники новой военной части. Куда исчез памятник, никто не знает.

К счастью, сохранились его фотографии, свидетельствовавшие о том, как умели раньше чтить память о воинах своей страны. Современные снимки Летной аллеи подтверждают другой факт: мы это делать разучились.

— Хорошо жить стали! — махнула рукой проходившая мимо спассчанка Наталья Колесникова. Она пришла на кладбище поправить могилку отца. – Что творится за собственным забором, знать не хотим, ничто нас не трогает. Людей волнует лишь собственное благополучие. А то, что могилы героев рушатся, никого теперь не тревожит. Стыдно!

Это нужно не мёртвым, это надо живым!

«Хочу разыскать могилу и узнать судьбу своего дедушки Емец Дмитрия Андреевича (примерно 1920 года рождения, сам он из Украины). Как рассказывала бабушка, он был летчиком-испытателем бомбардировщиков дальней авиации. Примерно в 1950-55 году его самолёт разбился вместе с еще 11-12 членами экипажа. Похоронили их в городе Спасск-Дальний или около него. На месте захоронения установили памятник лётчику, смотрящему в небо, а вокруг него расположили могилы. Есть ли у вас какая-нибудь информация по месту захоронения моего дедушки, обстоятельствах авиакатастрофы? Для меня это имеет значение – я был назван в честь деда» (текст обращения на FORUM-AVIA).

Что мы, спассчане, предъявим потомку героя, вздумай он приехать сюда положить цветы на могилу погибшего вдали от родины и близких деда? Давно нет памятника, могил, да и самого кладбища тоже нет. Единственное, что от него осталось – несколько перенесенных на городской погост захоронений летчиков с обрушившимися надгробиями.

Согласно христианскому мировоззрению, души отдавших жизни «за други своя», авиаторов должны навсегда упокоиться в Царствии Небесном. А что будет с нами, неблагодарными, лишенными памяти людьми?

Что дальше?

…Глава городского округа свое слово сдержал. После майских праздников территорию мемориала погибшим летчикам почистили, подняли упавшие памятники. Но, по мнению Василия Ралдугина, были предприняты лишь «косметические» меры, а нужны капитальные.

Территорию Лётной аллеи нужно отсыпать, поднять. обветшавшие надгробия – заменить. За состоянием захоронения должен осуществляться постоянный контроль, ведь кладбище — муниципальный объект с определенным набором услуг и заботой о ничейных могилах. Хотя, каких же «ничейных»? Погибшие летчики служили Отечеству, ему и принадлежат теперь их могилы.

— Нужен штаб по реконструкции аллеи, — говорит Ралдугин. – Должны объединиться городские власти, ветеранские организации, музей, средства массовой информации, церковь и все, кто желал бы принять участие в этом благородном деле. Не сделаем ничего для летчиков, сгорим от стыда. Нужно найти в военных архивах информацию о каждом из похороненных и собрать документы на посмертное награждение капитана Трепалина за подвиг, который он совершил.

Тех, кто готов подключиться, у кого есть мысли и предложения по этому поводу, Василий Николаевич просил звонить ему

по телефонам:

2 — 05 — 79, 8 — 914 — 671 — 68 — 35.