ПОГОСТ-НА-СВАЛКЕ

Кладбище села Воскресенка иначе и не назовешь.

После зимы места захоронений обычно выглядят неприглядно. Поэтому когда в редакцию «Спасска» позвонили и сообщили о мусоре на воскресенском кладбище, я не особенно удивился. Мне показалось, что фраза: «Кладбище превращается в помойку» — это лишь такое образное выражение.

Я ошибался. Слова о помойке имели буквальный смысл…

…Горы мусора я заметил издалека. Пейзаж очень сильно напоминал полигон бытовых отходов неподалеку от села Красный Кут. Только там нет могил с крестами.

— Вот здесь похоронена моя теща, — сказал Саулюс Альбинович, подведя меня к ухоженной могиле, к ограде которой ветер принес пару пакетов. – Мы вчера приезжали, а тут такое творилось! Куча бумаг, пакетов, на кресте прокладки женские висят – ужас!

Саулюс Контянис – один из многих спассчан, чьи родные и близкие похоронены здесь, у села Воскресенка. Но он единственный, кто решил вслух заговорить о том, что окрестности кладбища превращаются в нелегальный полигон для мусора. А его сюда, судя по кучам, возят грузовиками. Интересная деталь – здесь множество упаковок от лекарств и использованных шприцев. Что бы это значило?

— Мы же приводим сюда детей, внуков вот этих людей, которые умерли, — продолжал мой проводник, от гнева едва сдерживаясь в рамках приличия. — Дети приезжают маленькие сюда, и что они видят? Они видят этот свинарник, которого не должно быть. Которого может не быть! Кладбище — это тоже лицо. Лицо деревни, лицо народа.

И оно, лицо народа — не ах…

Можно, конечно, порассуждать: кто-то должен работать, следить, наказывать… Но неужели наша порядочность просыпается только под прицелом видеокамер и дулом автомата? Неужели нам нужен хозяин, который должен следить за всеми нашими поступками, и указывать: вот так вот делай, а так нет? Ведь те граждане, которые везут мусор на кладбище — они же не дети малые, они взрослые — сознательные! — люди. У них что, все моральные принципы атрофировались? Похоже на то. Но ведь где-то же они работают. У них, наверняка, есть дети, и их, возможно, кто-то любит — хотя в это верится с трудом…

…Прощаясь, Саулюс Контянис попросил:

— Может, не стоит указывать мои имя и фамилию? А то будут потом говорить: «Вот, прибалт русских учит, как им жить»…

Простите, Саулюс Альбинович, но мне кажется, что это надо указывать. Может, хоть тогда кому-то стыдно станет.

Евгений Якимов.