Приговор или расправа: Как Мосгорсуд рассматривал апелляцию Пушкарёва

Стенограмма рассмотрения апелляционной жалобы в Мосгорсуде от 4 октября

Московский городской суд не удовлетворил апелляционную жалобу на приговор Тверского суда по делу экс-главы Владивостока Игоря Пушкарёва, бывшего директора МУПВ «Дороги Владивостока» Андрея Лушникова и ранее возглавлявшего ГК «Востокцемент» Андрея Пушкарёва.  Апелляционную жалобу Мосгорсуд рассматривал в течение двух дней – и 4 октября. Решение – оставить в силе приговор Тверского районного суда Москвы – коллегия вынесла поздним вечером 4 октября, сообщает РИА VladNews со ссылкой на сайт в поддержку Игоря Пушкарёва.

В ходе слушания свои доводы озвучили стороны обвинения и защиты. Экс-глава Владивостока во время выступления в прениях представил развёрнутые замечания по поводу достоверности доказательств. Игорь Пушкарёв обратил внимание суда на многочисленные неточности, нарушения, несоответствия в датах, а также на взаимоисключающие факты.

Так, экс-глава напомнил, что с 2010 по 2015 год правоохранительные органы вели в отношении него разработку по коррупционной составляющей. Они считали, что владелец ГК «Востокцемент», будучи избран главой Владивостока, использовал служебное положение в корыстных целях. Однако эти предположения остаются предположениями до сих пор: адвокаты ссылаются на многочисленные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и указывают на то, что предъявленные суду доказательства виновности Игоря Пушкарёва основаны на предположениях.

Экс-глава ещё раз подчеркнул собственную непричастность к каким-либо взяткам или подкупу, хотя признал, что оставил «Востокцемент» под личным контролем, лишь формально оформив группу компаний на мать и брата. То есть речь может идти разве что о незаконном предпринимательстве, но никак не о коррупции.

Действительно, в пользу этого говорят следующие цифры: следствие «установило», что Пушкарёв получил от собственной бизнес-структуры «взяток» на 75 млн. рублей. Но известен такой факт: «Востокцемент» простил бюджету Владивостока почти миллиард рублей долга за поставленные стройматериалы. Причём это решение принималось лично осуждённым, рассматривавшим участие своих компаний в развитии города как «социальный проект».
 
Напомним, следствие по делу длилось неполных три года. Показательное задержание главы Владивостока Игоря Пушкарёва произошло 1 июня 2016 года. В этот же день был арестован Андрей Лушников, Андрей Пушкарёв взят под стражу 24 июня.

Рассмотрение уголовного дела по существу стартовало в начале 2018 года. В ходе слушаний были оглашены материалы дела (всего их порядка 120 томов). И в процессе каждого из заседаний сторона защиты озвучивала замечания по поводу достоверности доказательств. Адвокаты обращали внимание суда на незаконную прослушку, неточности, несоответствие в датах, незаконный обыск, незаверенные копии, истечение сроков исполнения по ряду документов. И даже на пронумерованные и вшитые в дело, но абсолютно чистые листы.  

Следующим этапом судебного процесса стал допрос свидетелей – порядка 100 человек. Все они, как свидетели обвинения, так и защиты, подтвердили невиновность Игоря Пушкарёва. Даже основной козырь обвинения – засекреченный свидетель Алла Шварц – отметила, что экс-глава Владивостока управлял ГК «Востокцемент». А это полностью исключает взятку и злоупотребление полномочиями. 

После прений сторон, Игорь ПушкарёвАндрей Лушников и Андрей Пушкарёв  выступили с последним словом, затем апелляционная коллегия удалилась в совещательную комнату. В итоге, было принято решение – приговор Тверского районного суда Москвы оставить в силе. К слову, судья-докладчик продолжила традицию, заложенную 3 октября и даже, зачитывая итоговое решение, называла экс-главу Владивостока Иваном Пушкарёвым. Как отметил на личной странице в социальной сети Facebook Игорь Пушкарёв, это показывает, насколько внимательно суд изучил дело и разобрался в нем.

Стенограмма рассмотрения апелляционной жалобы от 4 октября

Судья Иванова: Продолжаем судебное разбирательство с той стадии, на которой вчера остановились. Из адвокатов Игоря Сергеевича без выступления остался адвокат Тугуши. Поэтому давайте с вас начнем.

Адвокат Тугуши: Да, уважаемый суд, я понял ваше вчерашнее замечание. Выступать буду без бумажки. Исключительно живое общение. Уважаемый суд, исходя из того, что озвучивает защита и что озвучивает Пушкарев Игорь Сергеевич, в статье по взятке 290 есть три ключевых, на наш взгляд, вопроса, на которые нужно ответить. Мы считаем, что если ответить на эти вопросы так, как мы считаем нужным, то дача и получение взятки будут исключены в принципе. Какие эти три вопроса?

Вопрос первый: кто являлся бенефициарным владельцем бизнеса? Я объясню это слово «бенефициарный», почему именно его я употребляю. Вопрос второй: кто распоряжался денежными средствами? И вопрос третий, самый интересный: откуда эти денежные средства? Если вы возьмете приговор, вы ответ на этот вопрос не увидите. Там нет ответа на этот вопрос. Я считаю, и позиция защиты состоит в следующем: Игорь Пушкарев был бенефициарным владельцем бизнеса. Только он имел право распоряжаться этими денежными средствами. И происхождение этих денежных средств – это его доход, полученный в результате деятельности «Востокцемента».

Хотел бы начать с того, кто такой бенефициарный владелец. Почему я употребляю это слово? Бенефициарный владелец, в принципе, достаточно употребимое слово – и в бухгалтерском праве, и в гражданском праве, оно признано Конституционным судом. Определение понятия «бенефициарный владелец» у нас дается в 3 пункте статьи 13 закона о легализации денежных средств, добытых преступным путем. Определение очень простое. Бенефициарный владелец – это лицо, которое может контролировать свыше 25 % акций или долей клиента. Как это определено. Определено именно контролировать. В науке различают бенефициарного владельца, потому что он соединяет в себе еще два понятия: с одной стороны, он бенефициар, то есть он деньги получает физически, а с другой стороны, он владелец. Он владеет, он управляет, он дает обязательные для исполнения указания, принимает решения, в том числе управленческие. Понятие «бенефициарный владелец» закреплено, как я уже сказал, в Конституционном суде, закреплено в уголовном праве и закреплено в налоговом праве. Мы можем взять налоговую 12 статью Налогового кодекса, можем взять 53 статью Гражданского кодекса, мы можем взять также судебную практику по 158 статье УК по хищению, по 199 статье по налоговым преступлениям. Везде есть слово «бенефициарный владелец». Как я уже сказал, это лицо, которое контролирует деятельность общества. Более того, суду в приговоре первой инстанции известно слово «бенефициарный владелец». Я об этом дальше скажу. Но суд первой инстанции назвал бенефициарными владельцами трех человек. Он считает Татьяну Тимофеевну, мать Игоря Сергеевича. Он считает Владимира Сергеевича, младшего брата. И он считает Андрея Сергеевича, непонятно почему, также бенефициарным владельцем. Об этом я скажу дальше.

Значит, здесь были представлены, и в материалах дела есть, юридические заключения достаточно уважаемых, известных авторов. Один – ректор высшей школы экономики, не ректор, а декан кафедры уголовного права, второй – МГУ. В этих заключениях, уважаемый суд, прописано дело Колобова. Я специально хочу обратить ваше внимание на это дело, потому что оно очень важное. Это дело, которое рассматривал Верховный суд в 2012 году. И Верховный суд оставил приговор, вынесенный по делу Колобова, в силе – оправдательный приговор. Дело абсолютно при схожих обстоятельствах. По этому делу обвинялось лицо, которое продало доли в бизнесе, но при этом продолжало от этого бизнеса получать денежные средства в виде гаража, машины, иных услуг, оплаты сотовой связи. Верховный суд в этом деле сказал: так, подождите, он же остался бенефициарным владельцем. Он как давал указания, так и продолжает давать указания этому обществу.

И суд сказал: вы установите, пожалуйста, для 290 статьи связь деньги – покровительство. Именно такая должна быть связь. Если лицо получает денежные средства и оказывает покровительство, тогда это 290 статья. А если их связывают другие отношения? Отношения в данном случае именно имущественного характера. Отношения бенефициара бизнеса и собственного бизнеса. И Верховный суд, как я уже сказал, во всех заключениях проводил более детальный анализ. Я суть только скажу: Колобов был оправдан в абсолютно аналогичной ситуации. Если суду интересно, я могу постановление Верховного суда дать для ознакомления. Оно у меня есть.

Как я уже сказал, у нас и Уголовный кодекс, и практика уголовных преступлений признают бенефициарного собственника. Верховный суд на 64-м пленуме прямо сказал: собственник, вот такой бенефициар бизнеса признается субъектом преступления. Более того, субъектом преступления бенефициар (неразборчиво) не только при обвинении, но и при защите. У нас лицо, у которого физически похитили имущество, является потерпевшим. Это бенефициар с другой стороны, со стороны потерпевшего. К чему я это говорю? Я говорю, что установление бенефициарного собственника в этом деле является ключевым. Мы считаем, что все те доказательства в совокупности, которые собраны, они говорят, что Пушкарев Игорь является бенефициарным собственником бизнеса. Он даже не собственник, он владелец. Он еще и распоряжался.  Теперь, уважаемый суд, из этих трех моментов я перейду к первому.

Момент первый. Собственник или не собственник? В обжалуемом приговоре есть три выдержки, которые я не буду цитировать, потому что вам не нравится, но я их знаю практически наизусть. Они заслуживают нашего внимания. Первая выдержка касается следующего. Суд говорит, что Пушкарев Игорь Сергеевич, безусловно, имел влияние на бизнес «Востокцемента». Вторая выдержка. Суд говорит, что он отвергает показания свидетелей защиты, которые были даны и на предварительном следствии, и на судебном следствии, которые подтверждают, что Игорь Пушкарев собственник бизнеса. Почему? Потому что, как установил суд, сразу после того, как Игорь Пушкарев стал мэром, он переписал доли в обществах на своих близких родственников. Крайне интересный вывод, потому что суд тогда не понимает, кто такой собственник бизнеса, а кто руководитель. Потому что нельзя сказать, что Пушкарев не руководил, потому что он переписал доли. Доли – это участие в обществе. А собственник – это собственник. Как можно сделать такой вывод? Но суд говорит, что бенефициарными владельцами являются Татьяна Тимофеевна, Андрей Сергеевич и Владимир Сергеевич. Вывод какой? На основании чего суд устанавливает бенефициарного владельца Андрея Сергеевича? По каким документам? То есть он не участвует в долях. Он генеральный директор. Суд сделал примерно следующее. Он смешал эти два понятия – участника общества и руководителя. На основании чего опять же это происходит? В приговоре записаны показания свидетелей обвинения. Их порядка 60 человек. Показания свидетелей обвинения говорят о следующем. Игорь Пушкарев являлся владельцем бизнеса. Я насчитал восемь. Я прочитал все показания. Все восемь человек четко говорят, что Пушкарев Игорь контролировал ГК «Востокцемент». Свидетелей защиты огромное количество. Но со свидетелями защиты все понятно. Суд вообще не принимает эти показания. То есть каждый свидетель защиты говорит, что Пушкарев контролировал. Суд говорит: я не принимаю показания свидетелей защиты. Ни на предварительном следствии данные, ни на судебном заседании. А тогда защита каким образом может приводить доказательства собственной правоты? Мы устанавливаем контроль Пушкарева над ГК «Востокцемент» по неким свидетельским показаниям. Мы предоставляем свои показания, их не слышат. Мы предоставляем показания обвинения, в которых написано, что он контролировал. Но суд говорит: ну и что, а я считаю, что нет, потому что он переписал доли. Но это же, мягко говоря, нелогично. Это не соответствует действительности.

Следующий пункт, уважаемый суд. Есть объективные доказательства. Я не буду зачитывать, я вчера понял, что вы это не очень хотите слушать. Но огромное количество телефонных переговоров и переписки, которые собираются на протяжении 5 лет, они объективны, их суд принял. Их суд принял, потому что их предоставило обвинение, из которых четко следует: только Пушкарев. Пушкарев назначал заработные платы, Пушкарев оплачивал отпуска, принимал сотрудников на работу, проводил планерки, проводил деловые совещания, принимал решения по всем ключевым вопросам бизнеса. Весь контроль, который можно описать над деятельностью ГК «Востокцемент», он осуществлял. Хорошо. Давайте отталкиваться от обратного. А есть хоть одно обстоятельство, хоть одно, которое бы свидетельствовало, что он не осуществлял этот контроль? Ну вот я бы, например, на месте следствия задался таким вопросом. Что это? Это, может быть, телефонные переговоры? Нет. Это переписка? Нет. Свидетель хоть один? Нет. Нет таких обстоятельств, уважаемый суд. Вся совокупность обстоятельств говорит только об одном: только он контролировал, только он руководил. Суд сделал вывод, причем очень интересный. Он почему сказал, что Пушкарев не контролировал? Он говорит: я установил, исходя из телефонных разговоров, что Андрей Сергеевич очень неплохо разбирается в деятельности компании. В текущей деятельности компании. Если Андрей Сергеевич разбирается в текущей деятельности компании, зачем нам тогда Игорь Сергеевич? То есть тогда он ею и руководил. Это по первому вопросу, уважаемый суд. Я бы очень хотел вам зачитать красочные эти диалоги. Но не буду. Я, в общем-то, все четко сказал.

Теперь по поводу распоряжения денежными средствами и происхождения денежных средств. По поводу распоряжения денежными средствами. Что у нас говорит суд? Суд говорит: я считаю, что денежными средствами, которые давались в качестве взятки, распоряжался Андрей Сергеевич. Делаю я это на основании всего одной вещи. На основании показаний, которые дали в предварительном следствии Эпова и Черепанова. Больше доказательств нет, вот никаких вообще доказательств. Первое. Эпова и Черепанова такого не говорили. Я прослушал, простенографировал все допросы Эповой и Черепановой. И в ходе судебного слушания Эпова и Черепанова действительно говорили, что они получали от Андрея Сергеевича распоряжения, которые они выполняли, поскольку он был генеральным директором. Но Эпова и Черепанова никогда не говорили, что деньги принадлежали Андрею Сергеевичу. Они говорили: да, мы получали от него, но мы не знали, чьи это деньги. Мы знали, что это деньги семьи Пушкаревых. Более того, Черепанова на предварительном следствии прямо говорит: я не исключаю, что денежные средства напрямую были Игоря Сергеевича. Суд же говорит: белое – это черное, черное – это белое. Нет, они сказали по-другому. Они сказали, что эти денежные средства принадлежат все-таки Андрею Сергеевичу. Ну, уважаемый суд, есть же некие объективные вещи! Когда лицо получает, например, в банке кредит, он получает банковскую выписку, у него есть платежка. Он точно знает, чьи это деньги. Банк говорит: это мои денежные средства. И тут приходит свидетель и говорит: нет, эти денежные средства не банка. Так вот возникает вопрос: а в нашем деле такое доказательство есть? Оно, уважаемый суд, есть. Это упомянутые тетради Эповой. Это тетради, в которых велся учет денежных средств, которые якобы давались в форме взятки. В судебном решении по поводу тетрадей Эповой – ноль. Я подумал: может быть, обвинение что-то на эту тему знает? Я послушал, что говорило обвинение в судебных прениях. Я нашел действительно 4 минуты выступления обвинения, в котором оно говорит: мы считаем тоже, что это деньги Андрея. Посмотрите, это денежные средства, полученные из ООО «Парк Актив»! Ну, уважаемый суд, нам вменяют взятку, которая бралась и отражалась в тетрадях. В тетрадях два столбца: деньги полученные и деньги потраченные. Про тетради в приговоре ни слова. А суд исследовал происхождение этих денежных средств? Чьи это деньги? А это вопрос важный, потому что применительно к 27 пункту 24 пленума по взятке деньги должны быть взяткодателя. Они должны ему принадлежать. Или они должны принадлежать тому лицу, в интересах которого он это делает. А чьи тогда были денежные средства, которые Пушкарев якобы получал как взятку?

Так вот, почему я сказал про обвинение. Очень интересный момент. Обвинение в своей речи сказало: а посмотрите, там же поступление от ООО «Парк Актив». Я взял тетради Эповой. Я посмотрел поступления от ООО «Парк Актив». Это дивиденды. Это дивиденды, которые были получены Татьяной Тимофеевной в размере 43 млн, которые были получены Натальей Ивановной в размере 25 млн, и иные дивиденды. Это все дивиденды. Тогда мы с вами приходим к такому выводу: то есть Пушкарев получил взятку из дивидендов? Получается да. Получается, согласно основному объективному доказательству, согласно тетради, он получил взятку из дивидендов, которые получили его родственники. Ну тогда это вообще не взятка. Это нельзя квалифицировать как взятку, потому что дивиденды – это что такое? Это прибыль, отчисленная обществом. Общество уже заплатило налоги, расплатилось с физическими лицами и выплатило Игорю Пушкареву. Эта штука очень серьезно коррелируется с другим вопросом, с другой неточностью, которая есть в этом приговоре, – со сговором. Суд же пишет на первой странице, что Игорь Пушкарев с Андреем Сергеевичем не ранее 23.05.2008, не позднее 04.05.2009 вступили в преступный сговор. Почему важно слово «сговор» в этом случае? Потому что они братья родные. Это нестандартная ситуация. Когда неизвестное лицо приносит, например, чиновнику взятку, то здесь сговор, в принципе, устанавливать не надо. Есть камеры, есть передача денег, не надо устанавливать сговор. А в случае, когда это близкие родственники, сговор устанавливать надо. Потому что в противном случае он мог просто взаймы ему дать. Так же как я привожу пример с дивидендами. Взяли дивиденды и передали. Игорь Сергеевич получил взятку из тех денег, которые отдали ему родственники. Но суд сговор как таковой не исследовал. Во-первых, как вчера было сказано, они сговаривались на протяжении года. Но неизвестно о чем. Тут даже другой вопрос, уважаемый суд, нет ни одного объективного доказательства о том, что какой-то сговор был. Более того, субъективного доказательства нет. На основании чего следствие и суд принимают решение, что они вступили в преступный сговор? Чтобы Пушкарев получал деньги именно для того, чтобы покровительствовать в отношениях с МУПВ. Но никто об этом не говорил. Хоть бы один был перехват телефонных разговоров, в котором Игорь Сергеевич говорил: слушай, я там контракт где-то продлил, мы новый объект строим, еще что-то, дай, пожалуйста, мою долю. Не было этого. Нет ни одного свидетеля того, что это был сговор и что этот сговор в дальнейшем исполнялся. То есть, уважаемый суд, вернулись. Есть объективные доказательства, подтверждающие, что денежные средства семьи Пушкаревых – это дивиденды. Это обстоятельство в приговоре не исследовано и не отражено. И никто по этому поводу ничего не сказал и нигде не ответил. На наш взгляд, происхождение этих денежных средств, за счет каких средств взяткодатель передавал взятку – это ключевой момент.

Теперь по поводу того, кто распоряжался этими денежными средствами. У нас установлено, что Андрей Сергеевич. И деньги якобы ему принадлежат, и распоряжался он. И установлено это все по основаниям двух человек, которые даны в предварительном следствии и даны совершенно не так.

Вот на это, уважаемый суд, я прошу обратить еще внимание. Они не говорили того, что это его денежные средства. Они говорили (может, я повторяюсь), что они получали указания, он ими распоряжался. Но они не говорили, что это его деньги. А у нас есть с вами объективное доказательство того, что эти деньги являются дивидендами.

Судья Иванова: Мы это усвоили.

Продолжение на сайте.