Приморский цементный завод (1918-1930 гг.)

СПАССКИЙ ЦЕМЕНТ
(Продолжение)
Приморский цементный завод (1918-1930 гг.)

В середине 1918 года в условиях политической борьбы по всей стране нача-ла останавливаться промышленность. Многие частные предприятия были национализи-рованы, функционирование акционерных обществ ограничено. По этой причине При-морский цементный завод лишился капиталов Цемент-Круга, его паем стало владеть гос-ударство.
В это неопределенное время директор-распорядитель М. Ратомский уехал в Харбин, оставив старшим на неработающем предприятии главного бухгалтера А. А. Ситникова.
Шла война. Вооруженные столкновения как-то обходили стороной распо-ложенный на окраине Спасска-Дальнего завод, но всё же и ему досталось. Во время боя в ночь с 4 на 5 апреля 1920 года японская артиллерия стреляла по отступающим в направ-лении завода партизанам, и восемь снарядов залетели на промышленную территорию. Они пробили корпус печи № 2, повредили станину и разрушили ее постамент, нанесли урон печи № 1, разбили корпус элеватора форсунки угля этой же печи, связывающую стены корпуса тавровую балку, деревянные площадки над трансмиссиями. От разрывов снарядов здания лишились почти всех стекол. Во многих местах пострадали крыши цехов и бани.
Завод находился под охраной рабочих, но у них не было возможности за-няться ликвидацией разрушений. В таком виде он и стоял.

Вид одного из производственных цементного завода зданий

Фото из музея Спасскцемента.

Сразу после войны осенью 1922 года был поднят вопрос о возобновлении работы завода. Он остался единственным цементным предприятием на территории Во-сточной Сибири и Дальнего Востока, и его продукция требовалась для восстановления разрушенного народного хозяйства. Начать выпуск цемента являлось важнейшим делом, так как завод в дореволюционное время был одним из самых доходных предприятий Приморья. Имея высокое качество и низкую себестоимость, спасский цемент мог успеш-но конкурировать на внешнем рынке в Маньчжурии и даже в Шанхае. Это не только поз-волило бы обеспечить пополнение казны, но занять работой более четырехсот человек, значительно увеличить грузооборот Уссурийской железной дороги, повсеместно оживить промышленную деятельность и задать темп экономическому росту в других отраслях.
Решением задач, связанных с пуском завода, занялась специальная комис-сия, которой требовалось рассчитать стоимость ремонта, размер необходимых оборотных средств, изучить нужды региона в цементе и рынок его сбыта. Обследование состояния завода началось в конце февраля 1923 года. Было обнаружено, что техническая изношен-ность оборудования достигла 60 процентов, но комиссия сделала вывод о возможной его эксплуатации после ремонта. Приморский губернский совет народного хозяйства (Губ-совнархоз) постановил: «Продолжить обследование рынков сбыта, и если результаты окажутся благоприятными и найдутся оборотные средства в сумме до 80 тысяч рублей, завод может быть пущен на уменьшенную производительность».
На текущий момент ажиотажного спроса на цемент не наблюдалось, а на ремонт оборудования необходимы были немалые деньги. Их тоже не было. Тогда в марте 1923 года Дальпромбюро предложило оставшимся акционерам предприятия М. Ратом-скому и наследникам Скидельского (Лейба Шимон умер в 1916 году) продать 100 акций, составляющих один процент пая, и на совместных началах предоставить средства для пуска завода. Выкупить акции нужно было, чтобы государство стало главным участни-ком акционерного общества. Михаил Ратомский и Соломон Скидельский согласились на сделку при условии, что им окажут содействие в получении банковского кредита до 100 тысяч золотых рублей на льготных условиях, Ратомский останется директором-распорядителем акционерного общества и административно-техническим управляющим завода, ему будут представлены широкие полномочия, включительно до права единолич-ной подписи векселей.
Принять такие тяжелые условия ни Дальпромбюро, ни Приморский губсов-нархоз не смогли. При наличии заявленной денежной суммы, они сами запустили бы за-вод.
Когда в мае 1923 года имущество наследников Л. Скидельского было кон-фисковано, частным совладельцем завода остался только М. Ратомский. Прикладывая собственные усилия, но не получив ссуды в банке, летом 1923 года он вернулся в Харбин и перестал посылать указания заведующему охраной завода, несмотря на его неоднократ-ные запросы.
В июле предприятие было переименовано в Спасский цементный завод, но продолжало бездействовать. Привлечь заграничный капитал тоже не получилось, так как иностранные банки, преследуя цель сорвать восстановление народного хозяйства, закры-ли кредиты советской промышленности. И тогда, исчерпав доступные варианты по за-пуску завода, были осуществлены конкретные действия по его консервации. Для начала президиум Приморского губсовнархоза с 1 сентября 1923 года зачислил предприятие в свое ведение, тем самым национализировав его. Президиум постановил выделить на рас-ходы по консервации важнейших деталей машин на основании представленной сметы 2097,17 рублей и укомплектовать штат служащих и рабочих, который должен был состо-ять из заведующего охраной, восьми сторожей, машиниста для ухода за машинами и отопления машинного отделения.
Цементный вопрос по-прежнему стоял остро и не сходил с повестки дня. Пока основные цеха завода простаивали, бондарная мастерская осенью 1924 года была пущена в работу как Госбочарный завод Дальлеса. Она стала производить бочки для рыб-ной промышленности и удовлетворять местные потребности в подобной таре.
Наконец во второй половине 1925 года Далькрайсовнархоз (ДК СНХ) вы-делил на восстановление завода 100 тысяч рублей. Газеты по всему Дальнему Востоку разнесли информацию о подготовительных работах к пуску Спасского завода. Публика-ции приглашали бывших рабочих вернуться на цементное производство, чтобы они по-могли отремонтировать оборудование и наладить выпуск продукции.
Восстановительные работы начались 1 декабря 1925 года. Сначала на них было занято около 30 человек. От людей требовались сноровка и расторопность. Эта ак-тивность была продиктована необходимостью пустить завод в начале строительного се-зона 1926 года.
Дело пошло с воодушевлением и энтузиазмом. Была разобрана главная ма-шина, перечищены все детали, заново залиты подшипники, сделана соответствующая смазка, по возможности заменены отработанные детали, на вращающейся печи залатана пробоина от японского снаряда, уложена футеровка, заменены дымовые и вытяжные тру-бы, заново сделан корпус подающего уголь в печь № 1 элеватора. И вот уже 4 мая 1926 года пошла печь № 1, 12 июня – вторая.
Восстановленный завод снова стал работоспособным, но уже не представ-лял собой передовой силы.
После ремонта дела двинулись успешно, и коллективом был выполнен гос-ударственный план. На этом оптимистичном фоне количество выпуска цемента на сле-дующий год было увеличено. Однако решение оказалось поспешным, а достижение по-ставленной цели под угрозой срыва, потому что с износившимся оборудованием стали возникать проблемы. В течение всего лета – с июня по август 1927 года – завод простоял из-за капитального ремонта ротационных печей, мельниц и других агрегатов.
В этот же период возник кризис реализации готовой продукции. К концу года на складах скопилось около 70 тысяч бочек цемента. Руководители принимали энер-гичные меры по сбыту продукции, ведь из-за этого предприятие остановилось, и рабочие остались без заработной платы. В поисках способов избавления от готового цемента на заводе началось изготовление изделий из него. Был сооружен специальный пресс и осво-ен выпуск тротуарных плиток и черепицы, налажено производство цементных столбов для ограждений, а также кирпичей из смеси цемента с опилками. Такой кирпич оказался в 2,5 раза дешевле красного и бетона, в 1,5-2 раза легче, нетеплопроводным и прочным, простым в технологии изготовления. В его преимуществах убедились сами цементники, построив для себя кинобудку. Ее приходили осматривать многие любопытные.
Затаривание давало о себе знать и первые месяцы 1928 года, цемент уходил потребителям только мелкими партиями по 10-15 вагонов в неделю. С завода было уво-лено 200 рабочих. И всё же благодаря усилиям администрации ситуация со сбытом нача-ла выправляться. Предметом гордости коллектива было высокое качество продукции. По схватыванию, на разрыв и сжатие цемент отвечал самым строгим нормам мирового стан-дарта. И если командировки в европейские регионы страны не увенчались успехами, то маньчжурские строительные фирмы оценили спасский цемент и предпочли его японско-му.
Кризис сбыта миновал только в мае. Этому также способствовали перемены в строительной отрасли. В стране начала осуществляется программа промышленно-социального и жилищно-бытового строительства, и потребности в стройматериалах резко возросли. Теперь уже из-за их повсеместной нехватки стройотдел Дальсовнархоза разра-ботал инструкцию, регламентирующую использование дефицитных материалов, в том числе и цемента. Например, при кладке стен следовало применять либо известковый, ли-бо смешанный раствор, а при штукатурных работах цемент использовать было совсем за-прещено.
На фоне технической ненадежности оборудования стали слышны инициа-тивы закрыть завод и вместо него построить новый. В Москве услышали эту идею и при-знали рациональной. В 1930 году было принято соответствующее постановление, опре-делены ассигнования, даны задания проектировщикам. Одновременно специально обра-зованная организация «Цемстрой» занялась созданием собственной строительной базы: ускоренными темпами возводила жилье для приема строителей, сооружала кирпичный, известковый, шлакоблочный, лесопильный заводы, готовила карьеры инертных материа-лов, устанавливала связи с лесозаготовителями.
В октябре 1931 года был окончательно утвержден проект крупного совре-менного завода. Первоначально его сметная стоимость определялась в 90 миллионов руб-лей. В производственный комплекс входили две очереди по две технологические линии, электростанция на 9 тысяч киловатт. Мощность завода планировалась на уровне двух миллионов бочек цемента (320 тысяч тонн). Каждая из четырех вращающихся печей диа-метром три метра и длиной 51 метр обеспечивала выпуск 9,7 тонн клинкера в час, то есть одна новая печь была в три раза производительнее печи пока еще действующего цемент-ного завода, закат которого был уже не за горами…
(Продолжение следует.)

И. КОНОВАЛОВА,
заведующая музеем Спасскцемента,
член Союза писателей России.